marina_ogor (marina_ogor) wrote,
marina_ogor
marina_ogor

Categories:

"почему Россия не Европа..."

Интересная статья в "Снобе".

Константин Зарубин

Почему Россия не Европа: ответ в четырех словах

Об одной фразе, которую я не слышал ни на одном из европейских языков, кроме русского

Главную политическую беду России можно описывать по-разному. Я в этот раз попробую на почтовых ящиках.

В конце восьмидесятых, когда Горбачев обещал каждой советской семье отдельную квартиру к 2000 году, у нас в городке успели построить несколько домов с почтовыми ящиками из ДСП. И не только у нас в городке. Вы наверняка видели такие ряды деревянных ячеек у кого-нибудь в подъезде.

Не знаю, эстетическое то было решение или это деньги так экономили. Не важно. Главное, что ящики из ДСП было очень легко раздолбать, если хочется. А когда ты подросток мужского пола, предоставленный сам себе, то тебе периодически хочется. Городок рабочий, много семей неблагополучных, пить начинают в 13–14 лет. В общем, выломали постепенно замки из этих ящиков. Дверки повырывали с мясом. Навырезали и навыжигали много слов разных.

Теперь у меня к вам просьба. Представьте себе такой вот подъезд, с раздолбанными ящиками. Пятиэтажка, по четыре квартиры на площадке. Итого двадцать квартир. В один прекрасный день в одну из квартир вселяется новый жилец. Назовем его Мария Петровна. Немолодая, разведенная, инициативная, любит расширять кругозор. Журналы выписывает.

Заселившись, Мария Петровна первым делом чинит свой почтовый ящик. Вставляет новую дверку с новым замком. Мария Петровна не столяр, дверка не совсем ровная, но свеженькая, покрашена бережно. А главное — запирается.

Проходит неделя — дверку выламывают. Журналы Марии Петровны валяются на полу. Один разорван, на другом следы кроссовок, третий отсутствует. В ящике — окурок и пустая пачка из-под сигарет.

Мария Петровна опять вставляет дверку, с тем же старанием. Мария Петровна из работящей крестьянской семьи. Ее не напрягает возиться с молотком и ножовкой. Ей даже нравится. Каждый раз, когда из дома выходит, смотрит на свой ящик и радуется: ровненько в этот раз получилось.

Месяц-другой дверку не трогают. Потом выламывают снова. И Мария Петровна понимает, что единоличный подход здесь не поможет. Проблему надо решать системно и коллективно. Тем более что семечки и окурки бросают даже в закрытые ящики.

Мария Петровна идет по соседям. Здравствуйте, дорогие соседи, вот ведь у нас какая беда с ящиками. Давайте, что ли, скинемся, купим железные. И замок с домофоном поставим на дверь подъезда. А то ведь так и будут и ломать, и мусорить, и почту воровать.

Три квартиры не против. Они давно хотят домофон и ящики новые, но не знают, как это организовать. Зато теперь, когда есть инициативная Мария Петровна, они только за.

Еще пять квартир говорят, что им все равно. Они журналов не выписывают, а если какое письмо пришло важное, так за ним на почту можно сбегать. Другое дело, если весь подъезд проголосует за домофон и ремонт. Тогда чего уж, тогда можно скинуться.

Загвоздка в том, что весь остальной подъезд против. Сколько ни уговаривай — горох об стену. На кой нам красивые ящики? Нам что — любоваться ими, что ли? Деньги коту под хвост. Десять лет живем, и нормально. Да во всех подъездах такие. Да все равно опять разломают. Подкараулят, когда дверь открыта, и разломают. Да еще и больше разломают — от злости, что подъезд на замке. И по ночам будут в домофон этот звонить без конца. А если вдруг пожар, а в дверях подъезда замок заклинило — тогда что? Гореть заживо из-за вашего домофона? И неизвестно еще, сколько продлится этот ремонт. Может, месяц будут в подъезде толпиться мужики какие-то, сверлить с утра до вечера. И вообще, это не наша обязанность. У нас жилконтора есть, «Победа-Сервис», мы ей и так деньги платим непонятно за что. Пускай она чинит и устанавливает.

Мария Петровна идет в «Победу-Сервис». Спрашивает, есть ли планы по ремонту подъездов и установке домофонов в доме таком-то на такой-то улице. Ей отвечают: планы есть, средств нет. Она: ну вот же мы платим энное количество рублей — они на что идут? Площадку подмести раз в месяц? Ей: вы получаете ровно столько услуг, за сколько платите. Несите заявку от общего собрания жильцов. Будет заявка — поднимем плату в полтора раза и сразу вам сделаем шоколадно во всех подъездах.

Мария Петровна уже понимает, что раскачать жильцов ее дома на подобную заявку невозможно. Она решает действовать иначе. У них в районе есть другая управляющая организация — «Жилсервис». В домах, которые обслуживает «Жилсервис», подъезды чистые, ящики железные, герань в горшочках, домофоны стоят уже много лет. Месячная плата, правда, выше, но не в полтора раза. Всего на десять процентов. Надо, решает Мария Петровна, уговорить народ сменить жилконтору.

Заручившись поддержкой нескольких квартир, Мария Петровна начинает агитацию. Обходит весь дом, все пять подъездов. Расписывает вместе с союзниками достоинства «Жилсервиса». Показывает фотографии ухоженных лестниц. Собирает подписи.

Месяц спустя, вернувшись из квартиры номер 100, Мария Петровна садится за стол на своей уютной кухне, хватается за голову и долго плачет от бессилия. Из сотни квартир за смену управляющей организации подписались тридцать. Остальные послали Марию Петровну подальше. Доводы всегда были одни и те же (см. выше): на кой нам роскошь, все равно разломают, и так много платим. Часто звучала вариация на тему «Тебе больше всех надо — переезжай в другой дом и плати сколько хочешь». На Марию Петровну смотрели с насмешкой и раздражением. Спрашивали, сколько денег она получает от «Жилсервиса» за рекламу.

Отчаявшись, Мария Петровна покупает себе отдельный железный ящик (такой висел когда-то в деревне у калитки их дома), пишет на нем номер квартиры и прикручивает к стене рядом с раздолбанными дээспэшными коробками. Не мытьем так катаньем, думает Мария Петровна. Ящик висит ровно неделю. Потом из «Победы-Сервис» приходит мужик с инструментами. Мужик объясняет, что от жильцов поступила жалоба на самоуправство в подъезде. Затем он снимает ящик и вручает Марии Петровне счет за «работы по устранению следов несогласованных работ на территории общего пользования».

Эпилог

Проходит два года. «Победу-Сервис» объявляют банкротом. Ее бывшего начальника сажают за мошенничество. Дом, из которого уже уехала Мария Петровна, переходит под управление «Жилсервиса». На подъезды ставят домофоны, лестницы красят, дээспэшные ящики меняют на металлические.

И никто не протестует. Ни один из жильцов, которые с пеной у рта доказывали Марии Петровне, что раздолбанный подъезд — это естественное состояние вещей, не идет жаловаться на действия «Жилсервиса». Почти все довольны переменами. Через месяц сторонники былого статус-кво уже не помнят, как отстаивали незыблемость гадюшника на собственной лестнице.

Спасибо, что вы живо представили себе эту историю. Очевидно, что у нее нет хеппи-энда. Когда в «Жилсервисе» — а он теперь монополист — начнут задирать цены, халтурить и воровать, подъезды вернутся в изгаженное состояние. Потому что коллективный ремонт подъезда — это уже политика. А наши дорогие жильцы не желают заниматься политикой. Хуже того, они презирают тех, кто, подобно Марии Петровне, готов ею заниматься.

Главная политическая беда Российской Федерации по-прежнему в том, что мы не понимаем, зачем нужна «политика». Наверное, мы слишком невнимательно смотрим центральное телевидение. В ходе путинских «Прямых линий» нам из года в год показывают, что суть политики — это борьба за ремонт домов и дорог, за расселение вагончиков, за расчистку помоек, лечение от рака и хорошее образование. А мы все равно думаем, что политика — это борьба за какую-то демоническую «власть», сакральную Русь и передел бабла.

В одной колонке невозможно дать исчерпывающий ответ на вопрос, почему страны Центральной и Западной Европы в разы благополучней Российской Федерации. Но любой исчерпывающий ответ должен с чего-то начинаться. И мой начинается с одного простого наблюдения.

Я десять лет живу и работаю в ЕС. За это время я много чего наслушался в светских и не очень светских беседах с европейцами. Но есть предложение, которого я не слышал ни на одном из известных мне языков: «Я не интересуюсь политикой». Даже те, кто на самом деле не сильно интересуется политикой за пределами своего дома или района, обычно стыдятся говорить об этом. В отличие от легионов милых, неглупых россиян, которые гордятся своей аполитичностью.

Потому что единственный адекватный перевод предложения «Я не интересуюсь политикой» на европейские языки — «Мне наплевать, что происходит вокруг». И на русский, один из крупнейших языков Европы, оно переводится точно так же.


ИСТОЧНИК
Tags: Россия, житейское, потому что, самоидентификация
Subscribe

  • «не стало домашних девочек»

    Была тут в компании медиков в минувшие выходные. Две семьи, в которых по стопам родителей пошли дети – учатся сейчас в мединститутах на средних и…

  • мой род

    Я переехала в Фейсбук. Аккаунт в ЖЖ не закрываю, потому что реально жалко потерять тексты, написанные здесь за 8 лет. Я люблю эти тексты, во всяком…

  • эхо войны

    1, 2. Проезжали позавчера мимо вот такого места в Псковской области, недалеко от города Себеж. Остановились посмотреть, что это. 3. Оказалось…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments

  • «не стало домашних девочек»

    Была тут в компании медиков в минувшие выходные. Две семьи, в которых по стопам родителей пошли дети – учатся сейчас в мединститутах на средних и…

  • мой род

    Я переехала в Фейсбук. Аккаунт в ЖЖ не закрываю, потому что реально жалко потерять тексты, написанные здесь за 8 лет. Я люблю эти тексты, во всяком…

  • эхо войны

    1, 2. Проезжали позавчера мимо вот такого места в Псковской области, недалеко от города Себеж. Остановились посмотреть, что это. 3. Оказалось…